Антихрист

Вместо эпиграфа: "Все вы здесь эстетствующие педерасты". Мой одноклассник на вечере современной поэзии.

В своих рецензиях я всегда стараюсь сделать текст максимально релевантным если не фильму, то хотя бы моему впечатлению о нем. Это честно по отношению к читателю и, на мой взгляд, это обязательное условие. В случае с "Антихристом", боюсь, невыполнимое.

После первого просмотра я резко выдохнул, сказал "Уууууу, б**ть, он больной". Потом меня вырвало. Реально и мучительно.
Ну вот и как это передать? Блевотину почтовым вложением не пошлешь. Да и к чему стараться? Ведь мало кто себе позволит эту роскошь — эмоционально откликнуться. От этого фильма принято защищаться: или полным непониманием, или сверхпониманием, или рассимволизацией, доходящей до абсурда. Что, может быть, и правильно. Изнасилование для принимающей стороны — штука неприятная. Триер настолько грубо вторгается в сферу восприятия, что впору впасть в кататонию (спрятаться в панцире мышц) или напротив, брызгать слюной и пеной: "Мерзко, гнусно, разложенец, гниль". Лишь бы выкинуть из себя это, выплеснуть, вырвать с корнем дьяволово семя. Ну, или отрезать... Увы, не получится.
Режиссер — извращенец? Возможно. Но будем помнить -- мы живем в эпоху растляющего постмодерна. Пресыщенным зрителям нужно взорвать голову, чтобы достучаться до сердца. И все равно они будут собирать мозги в кучу и с умным видом задавать вопросы про нищих, хаос, мужское-женское... И всерьез думать, что фильм о них (вас), любимых.
Хмм, любовный отросток вам в руки. Фильм этот не имеет к зрителям никакого отношения. Это лишь взгляд человека на жизнь, как она для него есть. Для него, не для вас. Безумие, боль, захлестывающая иррациональность, тьма и ужас — его спутники. У зрелого зрителя здесь более уместны и человечны жалость и грусть, которых так не хватило герою Дефо. Я могу лишь откликаться на режиссера, понимать, что делает он со мной и зачем. А делает он много, через край. И как грамотно, прошу заметить.

Если говорить о выразительных средствах, то шизофренический раскол (прошу прощения за тавтологию) начинается с первых минут. Секс — не возбуждает. В чем дело: в рапиде, сепии или кастрате Генделя? Невнятно. Более того, на пике наслаждения родителей ребенок выпадает из окна. Это непереносимо. Если и есть эмоция, противоположная оргазму, то зритель испытывает ее именно в этот момент. Удар — бронебойный.
А дальше начинаются эксперименты со светом и бредом. На протяжении полутора часов. Настолько тонкие и продуманные, что хочется иногда закрыть глаза и уши, чтобы больше не видеть, не слышать. Мне нельзя сойти с ума. Я не сумасшедший. Болезнь — там... Обычно мантры помогают, но не в этом случае. Изображение настолько же заманчивое и периодами блескучее, насколько вязкое и липкое содержание. Дурной сон, без надежды на пробуждение. Не-реальность.
Или из-за превышеного градуса скрытых боли и вины, прорывающихся отчаяньем и бредом? Или из-за невозможности быть? Потому что где ты? Почему ты лечишь меня? Просто будь со мной. Будь в здравии и безумии, в радости и горе.
Где? Где твое горе?
Где? Где твой ужас и боль? Почему, почему снова одна? Не беги от меня... Будь, будь со мной. Раздели эту ношу...
Что здесь может предложить рассудок? Разумное убийство. Мне невыносимо чувствовать это, а ты заставляешь меня жить в этом, ты не даешь мне спрятаться за словами, говоря с тобой об этом. Я убью тебя... Но я сам защищаюсь.
Неправда, что сон разума рождает чудовищ. Разум — сам чудовище... Слепое, трусливое и потому беспощадное.

И вот как-то нелепо начинать новый абзац, говорить о том, что игра актеров не просто грациозна — завораживает. Что скрытой эмоциональности — хватит на 40 американских блокбастеров. Что Шарлотта Генсбур женственна, женственно-безумна и талантом переплюнет папу. Что Уиллем Дефо никогда еще не казался таким мертвящим (о, это лицо — маска смерти). Что свет, цвет, звук, раскадровка — не просто выстроены — отшлифованы. Что это — образчик европейского кино.
А начинать рассуждения о семантике — бессмысленно, с учетом моего православного воспитания. Мне не дано даже приблизиться к специфике протестантско-католического понимания церкви, Сатаны, христианства и сущности Антихриста. Это — для внутриевропейского потребления.

И последнее... Причем тут Тарковский? Голову отломил себе, пока думал. Есть две рабочие версии. Если верить в людей, то наверное это попытка сказать: "Смотрите, я также откровенен, открыт и свободен в демострации своего внутреннего восприятия мира." А если поддаться паранойе, то это желание режиссера избежать обвинений в эпигонстве.

ЗЫ: Талантлив, сукин сын, но все ж не гений.

Именно эти слова звучат в одной из самых загадочных сцен фильма. И исходят они отнюдь не из человеческих уст.
Но обо всём по порядку.

«Антихрист» - фильм, сотканный из образов, символов, мистических намёков. И воспринимать его «в лоб», т.е. трактовать его буквально - путь к непониманию картины. Сюжетно это очень простой фильм: у супружеской пары, которую гениально изобразили Уиллем Дефо и Шарлотта Генсбур, трагически погибает маленький ребёнок. Жена доводит своё чувство вины до состояния болезни, муж-психотерапевт пытается ей помочь. Нет ни умопомрачительного экшна, ни мега-спецэффектов: всё это было бы лишним. Триер, режиссёр фильма, поведёт зрителя в кошмарное странствие по лабиринтам души человеческой.

Пролог фильма некоторые критики называют «идеально исполненным видеоклипом». Действительно: классическая музыка, подчёркнутая чёрно-белым кадром… вот только в центре восприятия – половой акт, под аккомпанемент которого из окна выбрасывается маленький мальчик, не забыв подарить родителям свою прощальную недетскую улыбку. Добро пожаловать в персональный ад!

Тут можно долго рассуждать о том, хотел ли сказать режиссёр о том, что заниматься любовью – суть грех, от которого дети не только родятся, но и помирают. Я склонна не придавать излишнюю значимость прологу – ведь он, как эпиграф, всего лишь помогает настроиться на нужный лад.

Итак, родители дитяти в прострации – мама даже лежит в специальной клинике, где химия лечит чувство вины. Отец, будучи психотерапевтом, видит свой персональный долг в том, чтобы вернуть супруге душевное равновесие. Он забирает её из больницы и везёт подальше от цивилизации, в лесное имение, называемое Эдемом. (Триеру не откажешь в чувстве юмора!) Так начинается их совместное путешествие в глубины собственного «я». Лес – это подсознание, и хаос, творящийся в нём, правит человеком. Дом в лесу – островок сознательности, затерянный в лесу, как одинокая шлюпка в океане. Сколь ничтожна утлая лодочка против буйства солёной воды, так же и сознание не в силах остановить натиск подсознательных страхов, если им вздумается овладеть человеческим разумом.

На первый взгляд, в фильме больна и ужасна только женщина. Но, копнув чуть глубже, можно обнаружить, что и муж потерялся в том же лесу. Более того, многие знаковые и ключевые символы (трое животных, падающие жёлуди и т.п.) являются именно мужчине. Мне при этом вспоминается русская поговорка: «Муж и жена – одна сатана». (Не правда ли, милое дополнение к названию фильма?) Я бы сказала, что жена создаёт Идею, а муж эту Идею материализует. В этом я вижу единство Мужчины и Женщины, поэтому говорить, что Ларс фон Триер снял фильм о женобоязни, как-то однобоко. В человеческой природе сплелись Инь и Ян, женское и мужское начала, и эти сущности одинаково пугают Триера. Он словно спрашивает нас, зрителей: «Чего ты больше всего боишься?» Многие ли из нас смогут ответить на этот вопрос? А сколько ответит честно?

Что же касается фразы, вынесенной в заголовок, то, посмотрев кино, зритель узнает, что за ней стоит. Впрочем, я далека от мысли рекомендовать эту работу Триера (да и его всего в целом) широким народным массам, ибо не массовое у него искусство, ну вот совсем.

Возможны спойлеры.

"Так вот, жил-был тролль, злой-презлой, сущий дьявол. Раз был он в особенно хорошем расположении духа: смастерил такое зеркало, в котором все доброе и прекрасное уменьшалось дальше некуда, а все дурное и безобразное так и выпирало, делалось еще гаже. Прекраснейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из людей - уродами, или казалось, будто стоят они кверху ногами, а животов у них вовсе нет! Лица искажались так, что и не узнать, а если у кого была веснушка, то уж будьте покойны - она расползалась и на нос и на губы. А если у человека являлась добрая мысль, она отражалась в зеркале такой ужимкой, что тролль так и покатывался со смеху, радуясь своей хитрой выдумке.

Ученики тролля - а у него была своя школа - рассказывали всем, что сотворилось чудо: теперь только, говорили они, можно увидеть весь мир и людей в их истинном свете. Они бегали повсюду с зеркалом, и скоро не осталось ни одной страны, ни одного человека. которые не отразились бы в нем в искаженном виде." (Ханс Кристиан Андерсен)