оценку. Причем, со стороны западных критиков вызвал практически повальный восторг (ну возьмем хотя бы вечно припоминаемых «Золотых Львов», полученных на Венецианском фестивале), а вот с критиками (да что там греха таить, со зрителями тоже) на «восточном фронте» как-то не сложилось. И потянулась череда дискуссий, споров, обвинений, сравнений Звягинцева с метрами (большей частью с Тарковским, конечно), подсчетов режиссерско-операторских недоделок/ошибок/ляпов. Отчего же так прохладно приняли картину, скажем так, на родине? Ненароком закрадывается мысль, а может просто слишком много надежд возлагали?.. Уж очень хотелось стать свидетелями пришествия второго Тарковского, уж очень ждали вселенского откровения, уж очень верили в возрождение того сáмого глубинного русского кино. Да еще и эта пресловутая победа в Венеции, восторги запада, охи и ахи! А в результате – замыленная тема «отцов и детей» с христианским подтекстом, псевдо-неформатная съемка в сине-голубых полутонах, ворох поставленных, но так и неотвеченных вопросов, ни тебе глубоких размышлений о вечном, ни хоть малейшего намека на возрождение «настоящего» кино. Опять обманули, получается?! Не думаю. Просто поставленная самими зрителями планка была слишком высока, а изначально возложенная на фильм и его режиссера ответственность невообразимо велика. И выйди эта картина без лишней шумихи, не получи такой дикий ажиотаж на международном уровне, кто знает как приняла бы ее публика, да и критики в том числе. Почему-то кажется, что более тепло и благосклонно, без нервной истерики «обещали нового Тарковского, а подсунули какое-то фу!».

А что касается самого «виновника торжества», т.е фильма, хочется сказать вот что. Пересмотрев «Возвращение» через пять лет после первого просмотра, нежные ощущения, рáвно как и искренняя симпатия к картине не изменились (моментами даже усилились), а заодно и отпала праздная шелуха вопросов (кто такой этот Отец, где был, чем занимался, куда и зачем повез сыновей, что в пресловутом ящике). Подумалось, а может эти неотвеченные вопросы совсем и недоработка авторов, а нечто из области намеренных импликаций. Ведь если разобраться, каждый из нас задает те самые ненужные, бесполезные вопросы (и в больших количествах), не получает ответа и снова их задает, но по сути, ответы глобально (если хотите, вселенски) ни на что не влияют, никак нам не помогают, а наоборот усиливают размер нашего незнания. Так может и не надо спрашивать по пустякам?.. Так может и нам не надо задавать бесчисленные вопросы режиссеру – кто, да что, да почему, да где, а стОит просто поддаться течению фильма и смотреть, наблюдать.

Синевато-голубая картинка, как синий фильтр на фотообъективе, лично на меня действуют расслабляюще-проникновенно. Образ воды (и водности), тишина и мимолетные вкрапления музыки – все это приятно обволакивает и медленно затягивает, будто невидимая тонкая нить, повязанная на запястье, нежно тенят под воду, густую, уютную. И еще чувство того, что происходящее на экране вне времени и вне пространства; история, вырисованные в ней образы и характеры универсальны, они могут жить вчера, сегодня или завтра, в Европе или Америке. Думаю, именно такого вневременного/внетерриториального/внепространственного эффекта пытался достичь Звягинцев (и, знаете, получилось).

А еще (можете со мной не согласиться и забросать камнями, но скажу!), «Возвращение» полнится деликатными отсылками к христианской морали (уважай и слушай отца своего) и христианскими символами как таковыми (повторяющийся образ рыбы, например), которые ни сколько не раздражают, а, с точностью до наоборот, вызывают приятное чувство причастности. Если пойти дальше, то фильм можно полностью рассмотреть под религиозным углом, распределив роли Иисуса и апостолов Отцу и сыновьям (Андрею и Ване) соответственно, но не думаю, что это будет правильно...

И в довершение немного о Тарковском в свете «Возвращения». Кто-то из критиков предположил, что Звягинцев через предметы и образы выстроил картину дежа-вю, отсылающую нас к работам Тарковского. Используя его мифологию и кодировку символов, Звягинцев написал свою историю. Так может ответы на неотвеченные вопросы и нераспознанные знаки стóит искать в фильмах Тарковского и «читать» двух авторов параллельно, исключая какие бы то ни было сравнения?

В заключении, убедительная просьба не расценивать все вышеизложенное как некое слово в «защиту «Возвращения»». Это просто непредвзятое размышление на тему, приправленное личными впечатлениями.